Внимательное изучение тибетской живописи продолжалось и после написания книги. Уже в 1928 году во время Центральноазиатской экспедиции Ю.Рерих отмечал в дневниках интересные памятники искусства, описывал содержание танк и фресковой живописи в монастырях Центральных Гималаев.
Изучение и влияние тибетской живописи ощущается и в произведениях Николая Рериха и Святослава Рериха. Уже в росписях церкви Святого Духа в Талашкине, в образе Царицы Небесной мы находим сходство с бодхисаттвой милосердия Авалокитешварой в его женской ипостаси Тары – во внешнем облике, в самом типе женской красоты, в молитвенном жесте рук, в трехцветном ореоле, символизирующем ауру, и в нимбе. В творчестве мастера постоянно встречаются образы Майтрейи, Будды, Цзонхавы, Падма Самбхавы, в которых художник использует иконографию тибетских танок. Вспомним также, что танка с изображением Шамбалы появляется в картине Рериха Знамя Грядущего .
На фоне тибетской танки показан и сам Николай Рерих на портрете С. Рериха из коллекции Государственного Художественного музея в Риге. Таким образом, тибетская живопись была для Рерихов не только ценным материалом для исследования, но близким и понятным им художественным языком, на котором говорило с ними все духовное наследие Гималаев, сформировавшее их мировоззрение и определившее жизненный путь.
.