Реконструкция Рериха соответствует открытию украинских археологов в 1975 г. , обнаруживших наличие пяти кумиров киевского княжеского пантеона [28]. О кумирах Владимира в Киеве – Перуна, Хорса, Дажьбога, Стрибога и Макоши сообщается в “Повести временных лет”. Это место летописи заинтересовало Рериха еще в 1898 г. ; его анализу он посвятил часть лекции из курса “Художественная техника в применении к археологии”, уже цитировавшегося выше. Именно это сообщение летописи позволило ему предполагать появление на Руси специалистов-ваятелей не позднее времени князя Владимира. Приведем это место лекции Рериха: “Речь. . .
о специалистах ваятелях вряд ли может быть до возобновления Владимиром кумиров, когда летописец говорит: “И нача княжити Володимеръ в Кiевњ один и постави кумиры на хълме внњ двора теремного: Перуна древяна, а голову его сьребряну, а усъ златъ, Хорса, Дажьбога и Стрибога и Симарьгла и Мокошь”. Тут уже нет сомнения в существовании ваятельного искусства. (. . . ) Ясно, что идолы были не слишком безобразны, что они постепенно улучшались, что они могут быть названы художественными произведениями, а люди, создавшие их, художниками”. Действительно, рассматривая произведения Н. К. Рериха на тему идолов, убеждаешься в этом.
Его восхищение древними безымянными мастерами передается и зрителю, будь он любитель искусства как такового, или ученый, обративший внимание на эти произведения с точки зрения археологии.

Николай Рерих. Идолы. 1902. Эскиз. ГРМ, Санкт-Петербург

О том, что Николай Константинович тщательно изучал все сведения об идолах и капищах уже в 1898 г., указывает и другой фрагмент из его лекций: “Кто же эти ваятели? Не всякому можно было поручить такое важное дело, как ваяние божества. Всякое божество должно было быть известного вида, иметь те или другие вполне определенные атрибуты… Все эти традиции могли быть известны одним ближайшим служителям бога – жрецам. Наиболее вероятно будет предположить, что они и были художниками этого дела, т. е., имея для более специальных работ, как то: литье, чеканка, тесанье специальных мастеров, они заведовали художественной стороной дела”.

Интересно, что не только славянам оказалась близка рериховская трактовка тотемных кумиров. Об этом читаем в его очерке “Одеяние духа”, написанном в Чикаго в 1921 г.: “В Art Institute была выставлена моя картина “Pagan Russia”. Многие приняли ее за Alaska’s Totem Pales. И они были правы – так много общего было и в древних изображениях и пейзаже картины. Но древние русские идолы отошли в предание. Alaska’s Totem Pales переходит из жизни в зал Музея. Но обобщающий голос все-таки остается. И за нациями поднимается Лик Человечества” [29].