19августа 1927 . Этим утром я поднялся задолго дорассвета. Лагерь быстро пробуждался к жизни,и повсюду замелькали люди, занятыескладыванием палаток и груза. Рассветосветил горизонт, и длинная вереницаверблюдов начала движение к горам на югедолины. Мы вошли в песчаное ущелье, ведущеек перевалу Улан-дабан, и разбили лагерь наплощадке, покрытой зеленой травой.

23августа мы переправились через реку ипрошли через ряд песчаных холмов, покрытыхскудным кустарником.

30августа мы покинули Ичи. Переправившисьчерез реку, мы пошли по обширной каменистойравнине, спускающейся к озеру Икхе-Цайдам,которое виднелось вдалеке.

4сентября мы вошли в соляную пустыню Цайдам.

Узкаятропа петляла по огромным скоплениямсоляных отложений с бездонными колодцамимежду ними. Один неосторожный шаг лошади –и седок будет сброшен в одну из этихмногочисленных ям вдоль тропы.

7сентября. Мы сняли лагерь и продолжали путьпо покрытым травой солончакам.Переправились через Буре-йин-гол, притокНейджи-гола, и пошли левым берегом реки.Террасы Буре-йин–гола поднимались навысоту 60 футов. Хорошие пастбища и густыезаросли камыша и можжевельника покрывалиберега реки. Река была мелкой и не более 5 – 6метров шириной.

Монгольскихстойбищ было много, но мы заметили, чтонекоторые семьи жили в обычных май-ханах,или палатках. Мы слышали несколько версий онападении голоков на теиджинерскихмонголов.

13сентября произошло ожидаемое столкновение. В этот день экспедиция двигалась в обычномрежиме. Но как только мы достигли северногосклона перевала Элису-дабан, места, окотором нам говорил таинственный лама вШараголджи, мы внезапно заметили отрядвсадников, скачущих наперерез нам черезплато слева от нашего пути. Наш монгольскийпроводник, бледный, широко размахиваяруками, бросился к реке. Его последние словабыли: «Аранган, аранган!» – «Грабители!» Онбыл единственным, кто струсил и покинулсвой пост; остальные мужчины проявилинеобычайную выдержку. Слышалось щелканьезатворов винтовок. Но вражеские всадникизаметили это и дрогнули. Несколько из нихспешились и стали совещаться.
Ониостановились и послали людей на переговоры. Никогда прежде мы не видели такие жестокиеи зверские лица. Большинство бандитов былимолодыми людьми, вооруженными саблями исовременными винтовками. Старый человек сседой бородой был главарем банды. Онипризнали свои намерения. Превосходствонашего огнестрельного оружия заставило ихизменить свое решение.

.

Послекоротких переговоров мы продолжили путь.

Быламоя очередь охранять лагерь ночью иподавать сигнал тревоги в случае опасности.В десятом часу вечера один из хоршинскихлам пригласил меня в свою палаткупосмотреть на его товарища, который как-тостранно спал, согнувшись, и не отвечал наоклики. Врач, которого мы позвали,констатировал смерть. Лама умер отсердечной недостаточности.