Пик Хан-Тенгри. Тянь-Шань.
Весной 1925 года Николай Константинович с женой Еленой Ивановной и старшим сыном Юрием Николаевичем, востоковедом, прибывают в Кашмир. Когда-то здесь проходила старинная караванная дорога из Центральной Азии в Индию, велась оживленная торговля и обмен. Следы, оставленные взаимодействием культур в камне, костюме, духовной культуре, делали Кашмир особенно интересным для исследования.
Елена Ивановна, Юрий Николаевич и Николай
Константинович Рерихи с сотрудниками советского консульства в Урумчи, 1926 год
«Здравствуй, земля весенняя, в твоем новом уборе!» (1) Десять лет назад Рерих покинул Родину и теперь не узнавал ее. Трудности и сложности, которые переживала в те годы страна, не заслонили от него ни строительства новой культуры, ни формирования нового сознания, свободного от предрассудков. Он радостно отмечал созидательную силу в народе, тягу молодежи к знаниям, стремление к красоте. Особо отметил кооперативную форму хозяйствования и увидел в ней залог будущего расцвета. «Здесь оплот Эволюции» (2), - запишет Николай Константинович в дневнике. По Иртышу на пароходе доехали до Омска, оттуда на поезде направились в Москву.
13 июня Николай Константинович вместе с Еленой Ивановной и Юрием были в Москве. Формально экспедиция во главе с художником числилась в северной части Центральной Азии и о московской поездке знали лишь немногие.
.
В Москве Н.К. Рериха принял Г.В. Чичерин и А.В. Луначарский. Оба проявили большой интерес к экспедиции. В беседе с народными комиссарами были обсуждены художественные и научные результаты пройденного пути, намечен дальнейший маршрут передвижения через Сибирь. Рерихам обещали поддержку.
Перед отъездом Николай Константинович оставил дивные Дары. Письмо Учителей народу России - «Вам, ищущим Общего Блага!», ларец с гималайской землей, рукопись книги «Община», которую Рерихи хотели опубликовать в России, ибо она повествовала о Новом Мире. Дары не были поняты и восприняты. Письмо с далеких Гималаев попало в архив, ларец со священной землей Гималаев затерялся, надежды на публикацию книги не оправдались.
Монастырь Эрдени-Дзу
В Ургу (ныне Улан-Батор), столицу автономной Монголии, экспедиция прибыла в сентябре 1926 года. Над Ургой сверкали золоченые крыши буддийских монастырей.
В Монголии удается издать “Общину”, а также книгу Елены Ивановны “Основы буддизма”, решается вопрос, каким путем идти на Тибет. Н.М. Пржевальский и П.К. Козлов шли на Тибет через горы Гурбун, Сайхан, Алашань. Теперь этот путь был закрыт. Оставался караванный маршрут через Юмбейсе – Аньси, но он был опасен.
«Бьется ли сердце Азии? Не заглушено ли оно песками? От Брамапутры до Иртыша и от Желтой реки до Каспия, от Мукдена до Аравии – всюду грозные беспощадные волны песков. Как апофеоз безжизненности, застыл жестокий Такламакан, омертвив срединную часть Азии. В сыпучих песках теряется старая императорская китайская дорога. Из барханов торчат остовы бывшего когда-то леса. Обглоданными скелетами распростерлись изгрызанные временем стены древних городов. Где проходили великие путники, народы переселений? Кое-где одиноко возвышаются керексуры, менгиры, кромлехи и ряды камней, молчаливо хранящих ушедшие культы. Конечности Азии бьются вместе с океанскими волнами в гигантской борьбе.
Но живо ли сердце?».
Н.К. Рерих
Погибающий караван. Чантанг. [1927]
Лагерь экспедиции на Чантанге. [1927]
В год огненного зайца, что соответствовало 1927 году Грегорианского календаря, неизвестный местным жителям караван пересекал тибетское плато Чантанг. Надвигалась зима, и караван спешил, держа неуклонно путь к столице Тибета, священной Лхасе. Однако каравану не суждено было дойти до нее. В долине Шенди его остановили тибетские солдаты. Пришлось разбить незапланированный лагерь. На следующий день прибыл командир задержавшего караван отряда. Командир пересчитал верблюдов и лошадей и велел открыть ящики, где находился экспедиционный груз. Вслед за ним приехал важный чиновник от губернатора Нагчу.
Он допросил седобородого человека, который возглавлял караван, и, важно отдуваясь, сел писать донесение. Донесение было кратким и выразительным. «Такого-то числа, – писал чиновник, от усердия высунув язык, – восьмого тибетского месяца, года огненного зайца в Шенди прибыл король Амери, который будет изучать буддизм и приобретать священные рукописи и изображения святых».
Маршрут Центрально-Азиатской экспедиции
Долгое время Центрально-азиатская экспедиция Н.К. Рериха как бы выпадала из поля зрения географов, историков, востоковедов. Несколько статей, появившихся в связи со столетием со дня рождения Рериха, были только первыми шагами в деле ее изучения. Теперь, когда мы серьезно приступили к изучению литературно-художественного наследия Николая Константиновича, становится год от года виднее значение свершенного им.
Центрально-азиатская экспедиция по праву может претендовать на особое место среди экспедиций XIX и XX веков. Пожалуй, ни одна из известных нам экспедиций не была снабжена таким количеством первоклассного художественного материала, как экспедиция Рериха. Картины, написанные выдающимся художником как во время Центрально-азиатской экспедиции, так и после нее, не были прямой иллюстрацией пройденного маршрута, какими обычно бывают экспедиционные зарисовки или фотографии. Рериховские полотна не только дополняли собранный экспедицией материал, но и являлись самостоятельной частью этого материала, без которой он оказался бы неполным и незавершенным.
Кистью написавшего эти полотна водила рука не только художника, поддающегося свободному полету фантазии и прихотям вдохновения, но и точная рука ученого. И тот, и другой словно слились в одном человеке. Художник давал в картинах научную информацию, а ученый обладал художественным прозрением и интуицией.
.
Об одной из таких картин крупнейший советский археолог академик А.П. Окладников писал: «Что касается бронзового и железного веков, то картина Н.К. Рериха «Меч Гесера» археологически точно воспроизводит наскальный рисунок, послуживший прототипом для нее, и позволяет провести определенную датировку. Это характерный меч или кинжал эпохи плиточных могил. Такие кинжалы нередко встречаются за Байкалом и в Монголии на тех же оленных камнях, как важнейшее оружие древнего воина второй и первой половины первого тысячелетия до нашей эры».
Зал Центрально-Азиатской экспедиции Музея имени Н.К. Рериха, г. Москва
В долине Шенди, в трех днях ходу от Нагчу, экспедиция была остановлена отрядом тибетских солдат. Несмотря на обещания Далай-Ламы XIII лично Николаю Константиновичу, что он войдет в Лхасу и проведет там определенное время, произошло пленение мирной экспедиции. От своего обещания Далай-Лама отказался.
Много лет спустя в архивах независимой Индии будут найдены документы, свидетельствующие о деятельности колониальных властей и английской разведки, направленной против Рериха. Они расскажут об английском резиденте Бейли, сыгравшем роковую роль в судьбе Центрально - Азиатской экспедиции.
Затерянное же в Гималаях княжество Сикким стало первым этапом экспедиционного маршрута. Пройдя от Дарджилинга по руслу Рангита, небольшой экспедиционный отряд вошел в Сикким. Княжество представляло собой уникальную картину и в природном, и в культурном отношениях. Здесь на небольшой территории были представлены почти все климатические пояса нашей планеты, начиная от субтропического и кончая арктической зоной вечных снегов. «Разнообразен земной мир, – писал Рерих о Сиккиме. – Суровая лиственница стоит рядом с рододендроном. Все столпилось. И все это земное богатство уходит в синюю мглу гористой дали. Гряда облаков покрывает нахмуренную мглу.
Странно, поражающе неожиданно, после этой законченной картины увидеть новое надоблачное строение. Поверх сумрака, поверх волн облачных сияют яркие снега. Бесконечно богато возносятся вершины ослепляющие, труднодоступные. Два отдельных мира, разделенные мглою».
.
Вход в храм, в котором состоялась в 1923 году
встреча Н.К. и Е.И. Рерихов с Учителем
На маршруте экспедиции лежали старинные монастыри: Пемаянцзе, Ташидинг, Сангачелинг, Дублинг. Николай Константинович подолгу беседовал с их настоятелями, встречался с ламами, отшельниками и мудрецами. Монастыри принадлежали секте красных шапок, высокие ламы которой считались хранителями древних тайных знаний. Легенды связывали источник этих знаний со священной Канченджангой, Горой пяти сокровищ. За легендами и мифами стояла какая-то неизвестная еще реальность. Но русский художник соприкоснулся с этой реальностью и отразил ее в своих сиккимских полотнах. Реальность была похожа на легенду. Окончательный маршрут Центрально-азиатской экспедиции был разработан здесь, в Сиккиме.
Николай Константинович и Елена Ивановна, общаясь с мудрецами и хранителями тайных знаний, сумели четко определить цели экспедиции. «Кроме художественных задач, – отметил впоследствии Рерих, – в нашей экспедиции мы имели в виду ознакомиться с положением памятников древностей Центральной Азии, наблюдать современное состояние религии, обычаев и отметить следы великого переселения народов. Эта последняя задача издавна была близка мне».
.
Весной 1925 года Рерих с женой и старшим сыном Юрием Николаевичем, востоковедом, прибыли в Кашмир. В Сринагаре они остановились в старом английском отеле «Недоу». Однако большую часть своего времени проводили в поездках по княжеству. Первые впечатления от Кашмира были яркими и незабываемыми. «Здесь и Мартанд, и Авантипур, связанные с расцветом деятельности Авантисвамина. Здесь множество развалин храмов шестого, седьмого, восьмого веков, в которых части архитектуры поражают своим сходством с деталями романеска. Из буддийских памятников почти ничто не сохранилось в Кашмире, хотя здесь жили такие столпы старого буддизма, как Нагарджуна, Асвагоша, Ракхшита и многие другие. . .
Здесь и трон Соломона, и на той же вершине храм, основание которого было заложено сыном царя Ашоки». В Кашмире на пути экспедиции возникли первые препятствия. Ее продвижению мешали.
Рерихи во время путешествия по Индии.
Пароход «Македония», рассекая воды, вошел в порт Бомбея. Второго декабря 1923 года Н.К. Рерих с семьей прибыл в Индию. В течение месяца, путешествуя по Индии, Рерихи знакомились с историческими достопримечательностями. Осмотрели памятники культуры на острове Элефанта, древние пещерные храмы Аджанты и Эллоры, посетили Сарнатх и Гайю - места, связанные с Буддой. Далее: Дели, Агру, Фатехпур Сикри, Джайпур, а также Бенарес, Калькутту.
Николая Константиновича не покидают мысли о необходимости синтеза исканий России и Востока. Страны этих континентов были для него реальными маяками на пути к новой эре в истории народов.
Продажа картин, гонорары за оформление театральных постановок, публикации многочисленных статей обеспечивали Рериху возможность вести плодотворную научную работу, а также готовиться к поездке в Индию. Вскоре такая поездка состоялась.
2 декабря 1923 года Николай Константинович телеграфирует из Индии о благополучном прибытии. Остановившись в Бомбее, Рерихи предприняли осмотр известных исторических достопримечательностей. Затем посетили Джайпур, Агру, Сарнатх с его древнейшими буддийскими памятниками, Бенарес, Калькутту и оттуда повернули на север. Свыше трех тысяч километров было пройдено менее чем за один месяц. По пути состоялись дружеские встречи с индийскими учеными, художниками, писателями.
