ПАМЯТИ СВЯТОСЛАВА НИКОЛАЕВИЧА РЕРИХА
Сегодня последний день февраля. Этот месяц прошёл у нас под знаком великой утраты. После того, как стал проходить шок от известия об уходе с земли Святослава Николаевича Рериха, мы стали постепенно осмысливать, кого мы потеряли и чего мы в связи с этим лишились.
Международный Центр Рерихов собирается издать сборник воспоминаний о встречах со Святославом Николаевичем. Подобную страницу памяти предложили написать и мне. Сегодня я зачитаю своё воспоминание.
И мы ещё раз подумаем о Святославе Николаевиче и объединимся с ним. Ведь “где мысль, там и мы”.
“Люди, встречавшие в жизни Учителей, знают, как просты и гармоничны и прекрасны Они”. Так писал Николай Рерих. Таким был и Святослав Николаевич. Он был прост в обращении, в манере держаться, в разговоре. Он говорил по уровню и сознанию слушателей, никогда не превышая его и тем не создавая преград на пути к пониманию сказанного. Он внимательно выслушивал каждого, никогда не перебивая, не торопя. И сам не спешил с ответом, продумывая каждое слово, потому его слова были так весомы и значительны.
В понятие простоты входит и понятие искренности. Всё, что он говорил, было продумано и прочувствовано им и потому неотразимо убедительно. Сказанное от сердца дойдёт до сердец, и это самый прямой и верный путь общения.
Он был гармоничен, и эта проявляющаяся в нём гармония создавала такую же атмосферу, и близость его излучений вызывала ощущение счастья. Вокруг него, находящегося в центре Москвы, создавался Оазис Света. Мы переносились в мир иной, не имевший к тому столичному водовороту, который бурлил за стенами, никакого отношения. Мы об этом просто не помнили. Мы были в ином измерении, отключённые от временного и повседневного и включённые в надземное и вечное.
Если в молодости Святослав Николаевич был необыкновенно красив, то в старости он был прекрасен. Впрочем, слово “старость” к нему не подходило. В его облике не было ничего привычно старческого. Стройная фигура, твёрдая походка, гладкое, без морщин, свежее лицо, сверкающие глаза. И в то же время в нём было нечто такое, что не присуще молодости. Зрелость ума, гармония чувств, мудрость, которую даёт долгий опыт жизни, одухотворённый многолетний труд – всё это светилось в его облике, к которому вполне подходит определение “прекрасный”.