Сегодняшней рубрикой мы начинаемрассказ о четвёртом члене семьи Рерихов —Святославе Николаевиче Рерихе, художнике,биологе и просветителе. Материалы, которыемы будем печатать, взяты из «РериховскогоВестника» за 1990 год и книги С. Н. Рериха «Стремитьсяк прекрасному» из Малой РериховскойБиблиотеки, издаваемой МеждународнымЦентром Рерихов.
Получаем снимки с последних картинСвятослава. Некоторые сняты в цветнойфотографии и поэтому еще более напоминают отех сверкающих красках, которыми насыщеныего картины. Если сравнить его достиженияза последние годы, то можно видеть, какнеустанно совершенствуется та же основнаяпеснь красок. Форма и раньше была чёткой ивыразительной. Краски были сильны, носейчас с каждым годом вы изумляетесьпрозрачности и возвышенности этихкрасочных сочетаний. Будет ли это портрет,или этюд лица, или пейзаж — во всем будет ивоздушность, и убедительность, и какой-тосовершенно особый, присущий только емуреализм.
Этот реализм, конечно, скорее можетбыть назван реальностью, но никак неусловным реализмом, как его понимали внедавнем прошлом.
.
В каждой картине Святослава есть ито, что мы называем композицией. Иначеговоря, то, что выявляет индивидуальностьмастера. Иногда мало знающие люди думают,что портрет не есть композиция, а сочинениебудет исключительно в каких-тоисторических нагромождениях. Ноприрожденный композитор выразит это своекачество решительно во всём. Он «увидит»портрет. Он возьмёт человеческий облик так,что выявятся наилучшие выражения черт и,как в высоких мастерских портретах, вы неподвинете изображение ни на одну линию.
Некто привел своего сына к ВанДейку и, прося принять его в мастерскую,уверял, что сын его уже умеет писать фонпортрета. Великий мастер справедливозаметил: «Если ваш сын умеет писать фонпортрета, то ему у меня уже нечему учиться».В этой истории подчёркнуто, насколькокаждая часть картины является еёнераздельным существенным выражением.
В картинах Святослава замечаемименно гармоническую напряжённость всехчастей картины. Велико качествопроизведений, если в него не вкралосьбезразличие. Так же как в самой жизни лишьмёртвый глаз может предположитьбезразличие хотя в малейшей подробности,так же точно в искусстве, в творчествемастера будет жить решительно всё. В этойвзаимной вибрации заключена мощь великихпроизведений искусства.
Брюллов говорил: «Искусство весьмапросто. Следует лишь взять опредёленноеколичество краски и положить на нужноеместо». В шутке большого художниказаключалось необычайно меткое определение.Именно только нужен определённый составкраски, и следует наложить его наопределённое место полотна. Вот и всё. Идействительно, большой мастер не сумеетсловами рассказать, почему именно ему нуженэтот, а не другой состав краски и почему онвливает эту комбинацию тонов в соседнююгармонию.