Монастырь Эрдени-Дзу

В Ургу (ныне Улан-Батор), столицу автономной Монголии, экспедиция прибыла в сентябре 1926 года. Над Ургой сверкали золоченые крыши буддийских монастырей.

В Монголии удается издать “Общину”, а также книгу Елены Ивановны “Основы буддизма”, решается вопрос, каким путем идти на Тибет. Н.М. Пржевальский и П.К. Козлов шли на Тибет через горы Гурбун, Сайхан, Алашань. Теперь этот путь был закрыт. Оставался караванный маршрут через Юмбейсе – Аньси, но он был опасен.

«Тем же, кто будет указывать на суровость местных условий, можно напомнить, что именно суровые условия так часто служили импульсом строительства».

Н. К. Рерих

Март 1927 года был хлопотным для путешественников. Обновляли экспедиционное снаряжение, нанимали караванных животных, набирали людей для каравана. В это время к экспедиции присоединяютсяЮ. Портнягин, получивший должность заведующего экспедиционным транспортом; доктор Рябинин и две русские девушки – сестры Людмила и Ираида Богдановы. Николай Константинович, чтобы обеспечить безопасность перехода через Тибет, решил обзавестись разрешением непосредственно от тибетских властей. Наладив связь с Лхасой, он получил разрешение войти в Тибет и посетить его столицу – священную Лхасу.
Юрий Николаевич ежедневно обучал охрану каравана пользоваться оружием, вести разведку, быстро ставить и сворачивать палатки, поскольку не исключалась возможность вооруженного столкновения. Обучение не осталось без внимания тех, кто умел писать доносы. В Монголию приходит телеграмма с распоряжением вернуть художника Рериха в СССР. Николаю Константиновичу советуют как можно быстрее выехать из Монголии в просторы Азии.

.

У картины “Великий Всадник”

Он подарил правительству новой Монголии свою картину. Она называлась “Великий Всадник”, или “Ригден-Джапо – Владыка Шамбалы”. Картина была, как жизнь. В ней слились воедино традиционное и новое. В алых облаках по небу мчался всадник на красном коне. Всадник громко трубил в раковину, и лицо его было похоже на храмовую маску. Впереди него, как вестники грядущего, летели по синему небу красные птицы. Внизу сине-зеленые горы Монголии, и на свежей зелени степи идет собрание Великого хурала. Картина была похожа на старинную тханку. Но события, на ней отраженные, имели отношение к настоящему и будущему. Картина была символична и в тоже время несла в себе приметы современности.
Николай Константинович сам объяснил смысл картины, когда вручал ее Церенторжу, председателю правительства Монголии:

.